Перейти к основному содержанию

Главная      ВЕРНУТЬ ДОМОЙ СОЛДАТ ВОЙНЫ

ВЕРНУТЬ ДОМОЙ СОЛДАТ ВОЙНЫ

мечтает пензенский путешественник Николай Платов

СЕЙЧАС трудно представить Пензу без монумента воинской и трудовой Славы на проспекте Победы. Он был установлен в 1975 году к 30-летию Победы в Великой Отечественной войне. Но за пять лет до этого место, где воздвигнут монумент, было освящено акцией захоронения капсулы с землей, привезенной с могил пензенцев - бойцов 354-й стрелковой дивизии, защищавших Москву на одном рубеже с панфиловской дивизией - на 41-м километре Ленинградского шоссе.

Начать надо с того, что в то время память о войне не требовала каких-то зарубок, потому что была живой, близкой. Представьте, участникам войны с 1925 года рождения было всего по 45 лет. И, тем не менее, мысль об увековечении народного подвига, как говорится, витала в воздухе. Об этом думали разные люди: одни - по долгу службы, другие - по зову души.

Среди последних был Николай Яковлевич Платов: по профессии - инженер-конструктор, по увлечению - путешественник. Именно путешествия дали толчок его размышлениям патриотического характера. Он был организатором автомотоклуба (с 1968 года - пензенский велосипедный клуб), объединившего любителей новых впечатлений. Но впечатления как таковые вдохновляли этих мобильных людей недолго. Николай Яковлевич рассказывает, что появилась потребность путешествовать со смыслом.

В его дневниках той поры запечатлены размышления о таком понятии, как Родина. Из чего оно складывается? Николай Яковлевич приходит к выводу: из того, что дал Бог, что сделали предки и что делает мое поколение.

Узнавать историю и делать что-то социально значимое самим - вот что стало целью многочисленных поездок Платова и его товарищей по стране. За границу тогда не пускали, это позже маршруты велоклуба пролягут по многим странам мира.

А в 1966 году пензенские автомотолюбители приняли участие во Всесоюзном ралли "Родина". И на 41-м километре Ленинградского шоссе их внимание привлек скромный обелиск с надписью: "Здесь захоронены бойцы Пензенской 354-й Калинковической ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии".

Тогда в тех местах еще не существовало памятника даже панфиловцам, хотя их подвиг был широко известен. О пензенцах, которые так же, как и бойцы панфиловской дивизии, стояли насмерть и не сделали ни шагу назад, мало кому было известно. В тех боях дивизия потеряла 70 процентов личного состава.

Тогда и завязался узелок в памяти Николая Яковлевича. Приближалось 25-летие со дня Победы. Возникла идея: привезти в Пензу землю с мест боев, в которых участвовали наши земляки. Сразу вспомнился маленький обелиск под Москвой.

Платов присмотрел и место под мемориал, в то время оно выглядело иначе, ведь широкого проспекта еще не существовало. Было важно, чтобы мотоциклисты могли торжественно въехать в город с московской трассы, не петляя по улицам. На этом же варианте остановились и специалисты городского отдела архитектуры.

ЕСТЕСТВЕННО, инженер-конструктор завода "Химмаш" не мог в одиночку осуществить задуманное. Он обратился к Е. Ф. Шкурову, участнику войны, возглавлявшему тогда областной комитет ДОСААФ.

И вот воспоминания Евгения Федоровича о том времени:

- К 25-летию Победы мы проводили целый ряд мероприятий, и в том числе затеяли собирать сведения о погибших в годы войны пензенцах. Все первичные организации этим занимались, и за полтора года собрали сведения о 135 тысячах бойцов. Предложение Николая Яковлевича Платова, человека неординарного, интересного, большого патриота земли пензенской, показалось мне очень интересным. Оно еще раз подтвердило, что идея увековечения памяти о погибших была поистине народной.

Далее события развивались так. Организацией мотоэкспедиции занялась специальная комиссия при обкоме КПСС, которую возглавил второй секретарь Георг Васильевич Мясников. Николай Яковлевич разрабатывал маршрут, вместе со Шкуровым тренировал группу мотоспортсменов с завода "ВЭМ", которая должна была под его началом совершить экспедицию. Им даже сшили специальную форму.

Долго все ломали голову над тем, куда поместить землю с братской могилы. Платов придумал использовать для этой цели гильзу от пушечного снаряда. В пензенском артиллерийском училище ее подготовили - отшлифовали до блеска.

Экспедиция проходила под знаменем 354-й дивизии, взятом на время из Музея Вооруженных сил СССР. На 41-м километре Ленинградского шоссе мотоциклистов встречал командир дивизии генерал-полковник Алексеев. Именно он опустил в гильзу первую горсть земли с братской могилы пензенцев - защитников Москвы.

В ПОЕЗДКЕ участвовал летописец велосипедного клуба Евгений Заносиенко с портативной кинокамерой, он снимал все события и до сих пор хранит исторические кадры.

8 мая на границе Пензенской области экспедицию встречали четыре фронтовика - Герои Советского Союза (к сожалению, выяснить их имена мне не удалось). В их руки и были переданы гильза со священной землей и знамя героической 354-й дивизии.

К Пензе двигались с остановками в каждом райцентре, где проходили многолюдные митинги. Платов вспоминает один пронзительный момент. В Беднодемьяновске к ним подошла женщина и, протянув ладони с развернутым белым платочком, умоляла: "Дайте мне хоть щепотку этой земли". Николай Яковлевич тогда подумал о том, что земля, которую там, у обелиска, можно было брать лопатами, стала здесь бесценной...

На трассе под Пензой гильзу с землей переместили с автомобиля на бронетранспортер. К восьми мотоциклистам экспедиции присоединились еще тридцать, образовав почетный эскорт.

В ГОРОДЕ по обеим сторонам дороги, ведущей к месту захоронения, стояли школьники с цветами. Я видела это на кинопленке и была поражена. Как-то очень торжественно и организованно дети при приближении бронетранспортера делали шаг вперед и клали цветы на дорогу. И получалось так, что процессия двигалась буквально по цветочному ковру. Платов говорит, что, когда въехал на этот яркий ковер, не мог сдержать слез.

На этом, собственно, его участие в церемонии закончилось. Мотоциклистов направили по улице Коммунистической. А установка памятного камня и захоронение капсулы проходили уже без них. Организаторы только напомнили, что надо сдать форму. Даже спасибо никто не сказал Николаю Яковлевичу.

Понятно, что не ради награды делал он все это. У него их и нет - отечественных. А есть орден Чести, которым его наградили в Чехословакии, когда он предпринял экспедицию по поиску "красных" чехов - так называли тех, кто во время белочешского мятежа 1918 года принял сторону советской власти (а таких было около 300 человек). Но это так, к слову.

Вернемся к памятнику. То, что он должен стоять на месте, куда была привезена земля с братской могилы бойцов 354-й дивизии, было очевидно. Каким он должен быть - не знал никто. Сначала Георг Васильевич Мясников пытался найти уже готовые варианты и с этой целью отправился в Москву, пригласив с собой Шкурова и главного архитектора Пензы Грибова.

Евгений Федорович вспоминает, что они побывали в нескольких мастерских скульптора Вучетича, под началом которого работало несколько десятков мастеров. Всюду Георга Васильевича знали и встречали как своего. Посмотрели памятник в виде трех штыков, устремленных в небо. Мясникову не понравилось. "Я один штык уже воткнул, хватит", - пошутил он, имея в виду "Росток" на набережной реки Суры. В общем, в Москве ничего подходящего не нашли.

Тогда Евгения Федоровича Шкурова откомандировали в Ленинградский музей Вооруженных сил, где хранилась пушка, с которой боевой расчет пензенцев прошел путь от Сталинграда до Берлина. Идея поставить ее как памятник была неплохой и, возможно, осуществилась бы, но... Директор музея объяснил, что орудие было помещено в музей во время реконструкции здания, и вывезти ее теперь можно лишь разломав стены.

И вот только после всего этого был объявлен конкурс проектов монумента воинской и трудовой Славы в Пензе. Он носил всероссийский характер, и выбранный из шести вариантов проект утверждался на областной партийной конференции. Победила работа ленинградских скульпторов В. Козенюка, Н. Теплова, Г. Ястребенецкого. Это та грандиозная скульптура, которую мы воспринимаем сегодня как неотъемлемую часть города.

ОТКРЫВАЛСЯ памятник очень торжественно, у его подножия был зажжен вечный огонь, привезенный с могилы Неизвестного солдата у Кремлевской стены. Сейчас уже не является секретом тот факт, что прах солдата был взят из братской могилы бойцов 354-й дивизии. Вот так все сошлось.

Кстати, Шкуров рассказал, что и над тем, как привезти огонь, долго ломали голову. И опять обратились к Николаю Яковлевичу Платову, зная его изобретательность в такого рода делах. И он сконструировал специальный фонарь, в котором и был доставлен огонь.

Не оставил Платов и своей идеи привезти землю с могил пензенских бойцов, захороненных на местах боев Великой Отечественной. Он и его товарищи делали это по собственной инициативе. Добрались даже до самой западной могилы своих земляков-героев в Австрии. Привезли горсточки земли в простых белых платочках с могил в Германии, Польше, Чехии...

Какое-то время хранили их у себя, ведь монумент воинской и трудовой Славы обрел уже завершенный вид, стал местом торжественных мероприятий. Но к 50-летию Победы в Пензе был открыт еще один памятник - на месте сборного пункта областного военкомата установлена композиция работы пензенского скульптора В. Курдова "Прощание". Рядом с ней и разместили горстки земли с могил погибших в боях воинов.

Но энтузиаст увековечения памяти на этом не успокоился. Он считает, что этот мемориал можно развивать, потому что в Пензе явно не хватает памятника, к которому можно прийти со слезой и со свечой. Вернее, не памятника, он уже есть, но какого-то камерного места рядом, где человек мог бы побыть наедине со своей печалью.

- Вот если бы каждый из пензенцев принес сюда по одному природному камню, - мечтает Платов, - из этих камней можно было бы сложить что-то подобное часовне, например в форме ракушки... И в ее стены вмонтировать ниши для горсточек земли с могил павших. Пусть это будет небольшое сооружение, чтобы один человек мог войти и поплакать, подумать, зажечь свечу.

Николай Яковлевич готов возглавить организационную работу, если будут разрешение и помощь со стороны городской власти.

- Смысл в этом такой, - поясняет он, - отсюда ушли на войну сыны земли пензенской, сюда и вернулись. Так хочется их всех вернуть домой...